Карл Хестер о выездке, Валегро и человеческих отношениях в спорте

22.03.2016 16:43

Карл Хестер, вне сомнения, один из самых обаятельных людей в конном мире. Вместе со своей подопечной Шарлоттой Дюжарден он продемонстрировал мировой общественности новое качество выездки. Сегодня их альянс показывает, человеческие отношения и взаимопонимание во время тренировок и на арене позволяют добиться выдающихся результатов.

Интервью было взято в испанском городе Херес де ла Фронтера, где Валегро впервые появился на публике после чемпионата Европы в Аахене.

Почему вы появились тут в Испании, а не в Веллингтоне?

Карл Хестер: Мы не получали предложения. И не планировали. Как вы знаете, я предпочитаю тишину и считаю, что Шарлотта заслуживает шоу, в котором она не будет испытывать давления от ожиданий, и сможет поразвлечься. Это происходит тогда, когда ты уже чемпион и на каждом соревнованиях все показывают на тебя. Лошадь не участвовала в соревнованиях с прошлогоднего Чемпионата Европы в Аахене. Вплоть до Рождества он наслаждался спокойствием, никаких тренировок. Сейчас он вернулся к своему фитнесу, и я думаю, что он в лучшей форме, чем когда-либо. Тогда я сказал Шарлотте, давай возьмем его в Испанию и посмотрим, что он сможет и может быть, проедем Большой приз на второй неделе шоу.

На Чемпионате Европы в прошлом году победа Валегро была чистой, однако были небольшие ньюансы, которые, возможно, никто не заметил, но только не вы. Вы уехали из Аахена, чтобы поработать с ними?

Карл Хестер: Да. Мы не были уверенны, было ли это из-за того, что лошадь могла оказаться заезженной после всех этих лет… Он всегда ведет себя как профессор и не испытывает того волнения, которое свойственно другим лошадям. Он показывает именно то, что у него на самом деле внутри. Я подумал, что самое время дать ему отдых. У мен было ощущение, что лошадь уже не та, что мы видели год назад, и мы должны были его освежить. Интересно сейчас посмотреть, был ли я прав.

А Шарлотта? Выносите ли вы ей мозг?

Карл Хестер: Нет. Я завязал с этим очень давно. Давным-давно в наших интервью я говорил ей это, говорил ей то и она отвечала криком. Сейчас этого нет, ей 30. Я больше не взаимодействую с 21-летней девочкой, с которой мы начали. Мы уважаем друг друга и я очень переживаю за нее. В особенности в тот момент, когда европейцы сопроводили ее оценки специфической музыкой (прим. толпа прокричала «boooo», когда Шарлотте выставили оценки. В тот момент я увидел ее уязвимость. Я в тот же вечер нашел самолет. Она, конечно, получила приз и должна была отправиться в центр города и выступить на сцене. Она сказала, Кристина (Шпрее) должна получить серебро. Они все сошли с ума и я иду туда… Я чувствовал то, что чувствовала она. А она плакала в трубку. Я думал, что у тебя есть сердце и подобные ситуации могу повлиять.

Я был таким, что на арене я не думал, что произойдет, и вдруг обнаружилось, что мы обычные люди с сердцем и думаем о том, что подумают о нас другие. Это был для меня поворотный момент. Я понял, что в этой ситуации она во мне нуждалась. В поддержке. Посмотрите, что она сделала для меня, для Великобритании, для лошадей… 

И для выездки!

Карл Хестер: И для выездки. Ее история, как глоток свежего воздуха для конного мира. Я уверен, что она та всадница, которую запомнят люди. Сейчас она работает все больше лошадей. Я очень люблю это в ней. Она понимает, что должна научиться работать лошадей, которые не являются чемпионами. Это такая кривая обучения. О, он не достаточно хорош, и он не достаточно хорош. Я сказал ей, что все они хороши и давай не думать, что мы можем работать только чемпионов. Мы можем работать и других лошадей до уровня Гран При. Она настоящая всадница и делает это.

Автор: Редакция